Полковник Жданов

Полковник Жданов

07.09.2020 0 Автор admin

Эта статья может показаться не совсем уместной на нашем сайте, но она по сути является иллюстрацией к предыдущим статьям «Работа и счастье» и «Быть или не быть», и из этой истории можно извлечь несколько уроков, которые наверняка будут полезны. Далее рассказ от первого лица.

«Когда мне было лет 10, родственник привел меня на военный аэродром, и, усадив на место штурмана самолёта (а это была стеклянная капсула в носу самолета) прокатил по аэродрому. Это было захватывающее впечатление! Наверное, с тех пор я и полюбил самолеты, аэродромы, рев авиационных двигателей. Став старше, с восхищением читал книги про летчиков. Особенно запомнись книга Анатолия Маркуши «Вам — взлет!». Книга заканчивалась словами: «Придет день, и вы обязательно услышите в наушниках своих шлемофонов: «Вам — взлет!». 

Решив стать летчиком, я подумал, что в летное училище поступить непросто, а тут как раз обстоятельства сложились так, что можно было поступить в суворовское училище. В военкомате на стенде было написано: «Выпускники суворовских училищ принимаются в высшие военные училища без экзаменов».

Ну так это совсем здорово, подумал я и решил — поступлю в суворовское училище, а потом сразу в летное без экзаменов. Приехал поступать, и во время вступительных экзаменов прошел слух, что будущие суворовцы начнут изучать китайский язык. Но работники училища быстро развеяли эти слухи, пожав плечами, мол, не слышали, да и преподавателей таких в училище нет.

И вот вступительные экзамены успешно сданы. Нас, будущих суворовцев и офицеров, построили, и начальник учебного отдела полковник Жданов нас сердечно поздравил: «Товарищи суворовцы! Теперь я вас так с честью могу называть, так как вы успешно сдали вступительные экзамены и уже завтра оденете нашу форму!» Ну и прочие счастливые для нас слова про дальнейшую учебу. Наши души ликовали — мы поступили! Но в конце своего выступления полковник Жданов сообщил, что мы будем первые, кто будет изучать китайский язык. После некоторого замешательства кто-то спросил, а как же потом поступать в выбранные военные училища, ведь не везде изучают китайский язык. Но полковник Жданов нас быстро успокоил — мол, не волнуйтесь, китайский язык — штука перспективная (а тогда реально отношения с Китаем были достаточно напряженные), в высших военных училищах начинают изучать китайский язык и вам при поступлении будет большой плюс, что вы уже его изучали. 

Ну что ж, резон в его словах был, и мы уже начали мысленно примерять на себя суворовскую форму, которую вскоре и надели. Два года мы реально изучали китайский язык и прочие предметы школьной программы и через два года подошли к выпуску.

Тут нас ожидал большой сюрприз — оказывается, с китайским языком можно поступить только в три училища — два пехотных и одно танковое. Надо сказать, что выпускники, не изучавшие китайский язык, тоже получили невеликий выбор согласно имевшемуся плану, и по большей части совсем не туда, куда им хотелось поступить. 

Как и многие другие, о судьбе пехотинца, а тем более танкиста, я не мечтал. Мы, конечно, пытались возмущаться, ведь некоторые хотели стать моряками, ракетчиками и т.п., но наши возражения были быстро и аргументированно погашены следующими аргументами — ах вы такие сволочи неблагодарные, вас Родина кормила и поила бесплатно, учила вас, а вы возмущаетесь? Вам уже и форму курсантскую дали, потратились на вас — вы что, совсем совесть потеряли? В другие училища и не мечтайте — документы будут отправлены в те училища, в которые вы обязаны будете прибыть! Не приедете — свои документы (а это и свидетельство о  рождении, и аттестаты) не получите. И будете вы никто. Без документов вы — потенциальные преступники. Хорошо, если в армию загремите, а там с вашим дезертирским настроением если вы не сядете в тюрьму, то вам крупно повезет. А потом вообще ваша судьба туманна. 

Приехал я домой, говорю отцу — так и так, такая ситуация и такие перспективы. Отец сделал вывод — раз сказали, надо ехать, а то вся будущая жизнь будет испорчена.

Вот так и оказался я в пехотном училище, окончил его и пошел на службу, о которой никогда не мечтал.

Как можно работать на нелюбимой работе? Будет ли воодушевление, стремление к росту, к совершенствованию,  к карьере в конце концов? Да нет наверно. Никакого желания посвятить себя карьере пехотного офицера я никогда не испытывал.

А вот самолеты и небо… До сих пор звуки авиационного двигателя, самолеты, аэродромы вызывают во мне волнительный прилив эмоций вместе с грустью, что не вся жизнь полностью была были отдана любимому делу. Судьба немного позволила прикоснуться к небу — в армии удалось попасть служил в десантную роту, где посчастливилось прыгать с парашютом. Потом благодаря энтузиастам Хабаровского аэроклуба удалось попасть на курсы пилотов-любителей. И наконец — первый самостоятельный вылет и музыка в моих наушниках: « 561, взлет разрешаю!». 

Я часто вспоминаю полковника Жданова. Он, возможно, не виноват в том, что ему пришлось обмануть сотни пацанов и лишить их возможности исполнить свои мечты. Можно сказать, что время было такое, что так работала система, что его действия — действия стрелочника, на которого можно свалить всю вину. Но тем не менее именно ему выпала сомнительная честь озвучить ту ложь, с которой он обратился к нам в своей поздравительной речи.

Размышляя об этой истории, можно поделиться некоторыми выводами, о которых — в следующей статье».

PS от администратора. Долго сомневался, нужна ли эта статья на сайте, но посмотрел доклад новоиспеченного ученика Калининградского филиала нахимовского училища Верховному главнокомандующему, сделал вывод — нужна.